Перемирие.

Соглашение о перемирии

Перемирие — это письменное соглашение, заключенное между двумя или более государствами, находящимися друг с другом в состоянии войны. Данное выражение не применяется к немеждународным вооруженным конфликтам. Смысл перемирия претерпел радикальные изменения в прошлом веке. До мировых войн под перемирием подразумевалось соглашение, призванное всего лишь приостановить военные действия между противоборствующими сторонами, которые оставались в состоянии войны друг с другом. В современном международном праве для обозначения приостановления военных действий в общей практике государств употребляется термин «прекращение огня». Что же касается перемирия, то его значение трансформировалось из приостановления военных действий в их прекращение, но тем не менее не мир в полном значении этого слова.

Семантически, статьи 36-41 Положений о законах и обычаях сухопутной войны, прилагаемые к Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1899 года и 1907 года («Гаагские положения») отражают ранее существовавшую практику государств в этой области. В статье 36 Гаагских положений перемирие определяется как приостановление военных действий по взаимному соглашению противоборствующих сторон, которое может заключаться либо на фиксированный период времени, либо бессрочно. Согласно статье 37 Гаагских положений перемирие может носить либо общей, либо местный характер. В статьях 40-41 Гаагских положений основное внимание уделяется нарушениям условий перемирия, дающих право другой стороне возобновить военные действия с предварительным уведомлением или без него.

Статьи 36-41 Гаагских положений в настоящее время должны истолковываться применительно к прекращению огня, а не к перемирию. В современном понимании перемирие лишает стороны права возобновить военные действия в любое время и при любых обстоятельствах. Перемирие, положившее конец войне, сегодня не допускает в качестве возможного варианта возобновление военных действий.

Эволюция в статусе перемирия была отмечена в 1976 году арбитром Международной торговой палаты П. Лаливом в деле «Далмиа симент, лтд.» против Национального банка Пакистана. Арбитр подчеркнул:

Соглашение о перемирии, как правило, не означает конец состояния войны, вместе с тем, современная практика также и здесь, по всей видимости, меняет традиционные правила. Как бы то ни было, ясно, что «соглашение о перемирии может быть интерпретировано как свидетельство того, что обе стороны намереваются не только приостановить военные действия, но и прекратить состояние войны между ними». (Цитата из А. Д. Макнейра и А. Д. Уоттса)

В самом деле, практика государств показывает, что в каждом документе, заключенном после Второй мировой войны, когда договаривающиеся стороны определяли его как «соглашение о перемирии», выражалось намерение сторон не просто приостановить военные действия, но и прекратить состояние войны.

Трансформация концепции перемирия.

Трансформация концепции перемирия своими корнями восходит к соглашениям, которые привели к прекращению Первой мировой войны. Внимательно проанализировав самое известное соглашение о перемирии – договор с Германией от 11 ноября 1918 года, можно видеть, что в его текст были включены далеко идущие обязательства, возложенные на Германию, фактически препятствовавшие возобновлению военных действий. Победившие союзные и объединившиеся державы зарезервировали для себя исключительное право прибегнуть к силе в случае нарушения Германией условий перемирия. Изначально заключенное на фиксированный период времени перемирие позднее было продлено на неограниченный срок. Конечно, мир с Германией был установлен только в результате Версальского мирного договора (1919).

Новаторский подход к прекращению войны путем заключения перемирия получил еще более отчетливое выражение в соглашениях периода Второй мировой войны. Так, в Соглашении о перемирии с Румынией от 12 сентября 1944 года («Румынское соглашение») и Венгрией от 20 января 1945 года («Венгерское соглашение»), эти две страны заявили, что они «вышли из войны» против Объединенных Наций (ст. 1 Румынского соглашения, ст. 1.a Венгерского соглашения). Румыния объявила, что она «вступила в войну и будет вести войну на стороне Союзных держав против Германии и Венгрии» (ст. 1 Румынского соглашения), а Венгрия согласилась объявить войну Германии (статья 1.a Венгерского соглашения). Аналогичным образом Италия, которая уже заключила соглашение о перемирии с союзниками 3 сентября 1943 года, объявила войну против Германии в октябре того же года. В преамбуле к Мирному договору с Италией (подписанного 10 февраля 1947 года, вступившего в силу 15 сентября 1947 года) обращается внимание на тот факт, что Италия объявила войну Германии и «тем самым стала со-воюющей против Германии». Поэтому Дж. Г. Фитцморис, придерживавшийся традиционного представления о перемирии как о простом приостановлении военных действий, был вынужден заметить, что «союзничество Италии создало крайне аномальную правовую ситуацию, которая в определенной степени противоречит юридическому анализу и классификации». Кроме того, если война между Союзными державами и Италией не закончилась бы до заключения Мирного договора с Италией 1947 года, Италия, вооруженные силы которой сражались после октября 1943 года вместе с союзными формированиями против Германии, оказалась бы воюющей на стороне своих врагов! Тем не менее, если принять во внимание, что в современном понимании перемирие означает прекращение войны, несоответствия в статусе Италии на поздних этапах Второй мировой войны устраняются. Италия до сентября 1943 года была со-воюющей Германии против союзников, а как только ее война с союзниками была прекращена в результате заключения перемирия, ничто не мешало Италии перейти на другую сторону, объявить войну Германии и стать со-воюющей союзникам. То же самое можно сказать о Румынии и Венгрии.

Эволюция концепции перемирия достигла своего апогея в период после Второй мировой войны. Ключевыми инструментами являются четыре двусторонних Соглашения об общем перемирии, подписанные в 1949 году между Израилем, с одной стороны, Египтом, Ливаном, Трансиорданией и Сирией, с другой («Израильские соглашения»); а затем Соглашение о перемирии в Корее в 1953 году («Корейское соглашение»). Эти соглашения о перемирии положили конец арабо-израильской войне (1947-49) и корейской войне (1950-53), соответственно, хотя они и не принесли мир в полном смысле этого слова. Интересно отметить, что в Корейском соглашении в одной статье были объединены «конкретные договоренности о прекращении огня и перемирии» (ст. II Корейского соглашения). Но основная цель Корейского соглашения, провозглашенная в преамбуле – «установление перемирия, которое обеспечит полное прекращение военных действий и всех действий, связанных с применением вооруженных сил, в Корее до достижения окончательного мирного урегулирования».

Во всех четырех соглашениях об общем перемирии в Израиле говорится, что в целях содействия возвращению к постоянному миру в Палестине стороны утверждают ряд принципов, в том числе запрет агрессивных действий и применения военной силы. В соответствии с этими принципами стороны должны воздерживаться от любых враждебных или военных действий друг против друга. В израильских соглашениях о перемирии предусматривается, что демаркационная линия должна проводиться «без ущерба для прав, притязаний и положения» заинтересованных сторон в отношении окончательного мирного урегулирования палестинского вопроса (например, ст. V.2 Соглашения об общем перемирии между Израилем и Египтом [«Израильско-египетское соглашение»]). Цель соглашений согласно преамбулам – переход от перемирия к постоянному миру; в случае Израильско-египетское соглашения соглашение об общем перемирии явно заменяет собой предыдущее соглашение о прекращении огня между Израилем и Египтом (ст. XII.5 Израильско-египетского соглашения). В этих соглашениях также указывается, что они «останутся в силе до достижения мирного урегулирования между Сторонами» (например, ст. XII.2 Израильско-египетского соглашения).

По словам Ш. Розена:

Фактически целью данных соглашений, упомянутой в самих соглашениях, было установление переходных положений о восстановлении мира; но это как раз и является целю всех соглашений об общем перемирии. Они являются переходными в том смысле, что со временем они должны быть заменены согласованным и окончательным мирным договором между сторонами. Однако было бы ошибкой путать их переходный характер с продолжительностью действия.

Примечательно, что, когда Израиль в 1951 году обратился в Совет Безопасности ООН с жалобой на ограничения, введенные Египтом в отношении прохода судов через Суэцкий канал, Совет Безопасности ООН в резолюции 95 (1951) заявил, поскольку режим перемирия между двумя странами приобрел постоянный характер «ни одна из сторон не имеет оснований утверждать, что является активной воюющей стороной». Из текста Резолюции 95 (1951) видно, что, несмотря на обстоятельное обсуждение, Совет Безопасности ООН полностью отверг египетскую позицию о том, что после заключения перемирия, состояние войны с Израилем все еще продолжается.

Различия между перемирием и миром.

Несомненно, соглашение о перемирии никогда не может считаться эквивалентом мирного договора. Соглашение о перемирии, даже в современном понимании, означает только окончание военных действий. Договор о мире выходит за рамки прекращение войны, предусматривая также нормализацию отношений между противоборствующими сторонами путем установления или восстановления дипломатических, экономических и других отношений.

Конечно, отказ от военного противостояния имеет гораздо большее значение, чем установление (или восстановление), скажем, торговых или культурных отношений. Тем не менее, когда таких отношений не существует, в структуре отношений между сторонами не хватает важного компонента. Соглашение о перемирии, если за ним не следует мирный договор, по своей природе является хрупким, и любая задержка в переходе к мирному состоянию может быть сопряжена с опасностью. Обычное соглашение о перемирии не подразумевает признание врага в качестве нового государства. Несмотря на соглашение о перемирии, стороны могут противиться установлению или возобновлению дипломатических отношений. Границы между сторонами (демаркационные линии) могут оставаться закрытыми. В целом отношения между противоборствующими сторонами могут быть сложными и натянутыми. Как результат, хотя вооруженная фаза конфликта завершается, но напряженность в отношениях между сторонами сохраняется.

Поскольку современное перемирие прекращает военные действия, оно должно завершиться официальным межправительственным соглашением, а именно договором, заключенным после прямых переговоров, которые могут оказаться довольно длительными и непростыми. Теоретически, перемирие может быть также установлено обязательным решением Совета Безопасности ООН, принятым на основании главы VII Устава ООН. Но на самом деле такого никогда не происходило: Совет Безопасности в своих резолюциях всегда ограничивался режимом прекращения огня.

Демаркационные линии часто проводятся «без ущерба» для окончательных притязаний в отношении мирного урегулировании (см. выше), а иногда они даже классифицируются как линии фронта. Тем не менее, до тех пор, пока они не могут быть изменены с помощью силы и остаются неизменными в ожидании соглашения о пересмотре их мирным договором или иным образом, по существу, практически нет разницы между демаркационными линиями и постоянными границами. В конце концов, отличительной чертой всех международных границ является то, что они могут быть изменены по обоюдному согласию государств. Примечательно, что в Консультативном заключении о правовых последствиях возведения стены на оккупированной палестинской территории Международный Суд счел само собой разумеющимся, что израильско-иорданская демаркационная линия, часто называемая «зеленой линией», установленная в Соглашении об общем перемирии между Израилем и Ливаном («Израильско-иорданском соглашении»), является границей между Израилем и Западным берегом.

Прекращая войну, современное перемирие заканчивает боевые действия между противоборствующими сторонами. В этом отношении перемирие подобно мирному договору. Если между сторонами, заключившими либо перемирие, либо мирный договор, возобновятся боевые действия, они должны рассматриваться как начало новой войны, а не возобновление предыдущей. В этом состоит отличие от нарушения или денонсации соглашения о прекращении огня, которое начинает еще один этап военных действий, которые ведутся в рамках той же самой войны. Естественно, что новая война должна анализироваться по существу с точки зрения всесторонней оценки акта агрессии (или вооруженного нападения) и самообороны в соответствии с jus ad bellum.

Содержание современного перемирия.

Соглашения о перемирии, как правило, содержат следующие элементы:

Прекращение военных действий: это отличительная особенность современного перемирия. Например, в преамбуле Корейское соглашения ставится цель – установить перемирие, обеспечивающее «полное прекращение военных действий и всех действий, связанных с применением вооруженных сил, в Корее до достижения окончательного мирного урегулирования». В Израильско-египетском соглашении предписывается:

ни одному из подразделений сухопутных, морских или воздушных военных или полувоенных формирований любой из Сторон, включая нерегулярные силы, не допускается совершать любые военные или враждебные действия в отношении военных или полувоенных формирований другой Стороны или против гражданских лиц на территории, находящейся под контролем этой Стороны; или продвигаться за пределы или переходить для какой бы то ни было цели демаркационную линию. (ст. 2.2)

Демаркационная линия: соглашения о перемирии обычно требуют установления точных границ демаркации между противоборствующими сторонами, и они обычно указываются на подробных картах, прилагаемых к тексту. Демаркационные линии могут соответствовать предыдущим международным границам или линиям прекращения огня, но они могут также включать согласованные изменения и корректировки, которые могут потребовать вывод и передислокацию вооруженных сил. Соглашение о перемирие с Германией в ноябре 1918 г. включало вывод немецких войск из всех оккупированных территорий. Израильско-египетское соглашение в Приложении I, в соответствии с ранее заключенным соглашением о прекращении огня, предусматривало вывод египетских войск из района г. Эль-Фаллуджи, в котором они были окружены.

Вступление в силу: как правило, соглашение о перемирии вступает в силу немедленно после подписания и не подлежит ратификации. В принципе, это также относится к соглашению о прекращении огня. Но следует понимать, что прекращение огня должно давать какое-то время, необходимое для передачи подразделениям приказов о приостановке военных действий. Так, резолюция 211 (1965) Совета Безопасности ООН, которая привела к прекращению огня в войне 1965 года между Индией и Пакистаном, была принята 20 сентября. Резолюция требовала, чтобы прекращение огня вступило в силу 22 сентября в 7.00 часов по Гринвичу. В отдельных случаях необходимый промежуток времени еще длиннее. Более того, для выполнения определенных конкретных положений как соглашений о перемирии, так и соглашений о прекращении огня может понадобится еще один временной интервал до вступления в силу (например, для обмена военнопленными).

Продолжительность: современное соглашение о перемирии, эквивалентное прекращению войны, не предполагает ограничения продолжительности действия. Прекращение войны и ограниченный период – противоречащие термины. Напротив, прекращение огня как приостановление военных действий носит временный характер и, как таковое может устанавливаться на определенный срок. Ярким примером является резолюция 50 Совета Безопасности ООН, принятая 29 мая 1948 года после вторжения Израиля. В резолюции 50 (1948) содержится призыв «отдать приказ о прекращении всех действий вооруженных сил на четырехнедельный срок» (п. 1). После нескольких отсрочек прекращение огня, известное как «Первое перемирие», вступило в силу 11 июня 1948 года и закончилось спустя четыре недели. 7 июля 1948 года Совет Безопасности ООН призвал стороны «согласиться в принципе на продление перемирия» (Резолюция 53 СБ ООН (1948)), но военные действия все-таки были возобновлены.

Демилитаризация: стороны перемирия могут договориться о полной или частичной демилитаризации либо по всей демаркационной линии, как в Корее, либо в заранее обозначенных районах, как в Израильских соглашениях об общем перемирии с Египтом и Сирией. Демилитаризованные зоны, разводящие военные силы противоборствующих сторон, призваны свести к минимуму разногласия в будущем. Однако в долгосрочной перспективе демилитаризованные зоны из-за частых обвинений в нарушениях и встречных нарушениях сами по себе могут превращаться в источники напряженности, что обостряет разногласия между сторонами, а не сглаживает их.

Механизм наблюдения: создание контрольного механизма может стать жизненно важным условием для успеха перемирия, равно как и для соглашения о прекращении огня. Это справедливо не только в отношении начального периода, когда на местах почти всегда присутствуют трудности реализации, но и на последующих этапах. В соответствии с израильскими соглашениями об общем перемирии были сформированы смешанные комиссии по перемирию под председательством официального представителя ООН (см. ст. X Израильско-египетского соглашения). В соответствии с Корейским соглашением была учреждена Военная комиссия по перемирию, состоящая из представителей обеих сторон (ст. II р. B Корейского соглашения) плюс Комиссия нейтральных стран по наблюдению (ст. II р. C Корейского соглашения). Вообще говоря, механизм мониторинга должен предусматривать возможность наблюдения, инспекции и проведения расследований.

Освобождение военнопленных: часто соглашение о перемирии предусматривает обмен военнопленными в течение отведенного срока. Хорошей иллюстрацией является израильско-египетское соглашение о перемирии, в котором указывается, что обмен военнопленными начинается в течение десяти дней после подписания и должен быть завершен не позднее, чем через 21 день (ст. IX Израильско-египетского соглашения). В случае с Кореей – за несколько недель до перемирия было заключено специальное Соглашение о военнопленных (подписано 8 июня 1953 года, вступило в силу 27 июля 1953 года), однако его исполнение должно было начаться только «в течение двух месяцев после вступления в силу соглашения о перемирии».

Какова правовая позиция, когда соглашение о перемирии умалчивает об этом вопросе? В соответствии со ст. 118 Женевской конвенции об обращении с военнопленными 1949 года («Женевская конвенция III»), военнопленные должны быть тотчас же освобождены после прекращения активных военных действий. Хотя момент времени подлинного «прекращения активных военных действий» не всегда можно достоверно определить, но это несомненно произойдет, когда начнет действовать перемирие. Поэтому, если вопрос прямо не решается в тексте соглашения, каждая воюющая сторона, в соответствии с Женевской конвенцией III, обязана незамедлительно после начала действия перемирия освободить в одностороннем порядке всех удерживаемых военнопленных.

Другие вопросы: соглашение о перемирии может касаться различный частных и локальных проблем, как того требуют обстоятельства. Так, в израильско-иорданском соглашение об общем перемирии рассматриваются вопросы бесплатного доступа к «Святым местам», возобновления работы железной дороги в Иерусалим и т. д. (ст. VIII Израильско-иорданского соглашения).

Различия между перемирием и прекращением огня.

Соглашения о перемирии и о прекращении огня могут быть структурированы аналогичным образом. Оговорки относительно наблюдения, демилитаризации, обмена военнопленными и т. д. могут выглядеть очень похожими. На самом деле прекращение огня может пойти дальше. Это хорошо видно, если ознакомиться с тщательно проработанной договоренностью о прекращении огня – резолюцией 687 (1991) Совета Безопасности ООН, касающейся войны между Ираком и Кувейтом (1990-91). Масштаб и диапазон этого текста, который охватывает компенсацию претензий и ликвидацию оружия массового уничтожения, столь же велики, насколько и беспрецедентны. Как понять, что это только прекращение огня? Ответ прост: об этом сказано в резолюции 687 (п. 1 и 33).

На сегодняшний день все резолюции Совета Безопасности ООН и почти все соглашения, касающиеся «прекращения военных действий», прямо касаются прекращения огня. Но какова юридическая позиция, когда в тексте не используется термин «прекращение огня», expressis verbis? Проблема усугубляется тем фактом, что часто используемая фраза «прекращение военных действий» может относится как к приостановке, так и к прекращению войны. Когда используемые формулировки не являются однозначными, необходимо определить намерения сторон. Условный индикатор, свидетельствующий о том, что стороны имеют в виду лишь прекращение огня, – это временный характер «прекращения военных действий». Современное соглашение о перемирии, в отличие от прекращения огня, должно, как сказано в Корейском соглашении,

оставаться в силе до тех пор, пока не будет заменено либо совместно принятыми изменениями и дополнениями, либо положениями соответствующего соглашения о мирном урегулировании на политическом уровне между обеими сторонами (п. 5 ст. 62 Корейского соглашения).

В статье 37 Гаагских положений проводится различие между общим и местным перемирием в смысле приостановки военных действий. В израильских соглашениях о перемирии в их названиях содержится прилагательное «общее». Его упущение согласуется с современным представлением о перемирии как об окончании войны, поскольку прекращение войны не может быть местным. Подлинное прекращение войны должно быть общим по своему охвату, то есть война должна заканчиваться на всех фронтах и на всех пространствах.

Заключение.

Широко признано, что существует «семантическая путаница» в использовании терминов «прекращение огня» и «перемирие». Тем не менее в значительной части юридической литературы с большой неохотой ведется переоценка роли перемирия, закрепленной в военном лексиконе Гаагских положений. Общая тенденция заключается в том, чтобы следовать по стопам Лалива-Макнейра/Уоттса (см. выше). Ярким примером является Наставление Министерства обороны Соединенного Королевства по праву вооруженных конфликтов 2004 года. В данном наставлении, опираясь на ст. 36 Гаагских положений, сначала дается определение перемирию как приостановке военных действий (10.14). Дальше признается, что «перемирие может положить конец вооруженному конфликту, если это входит в намерение сторон» (10.16). В немецком Наставлении о праве вооруженных конфликтов указано, что перемирие может быть «нацелено на постоянное прекращение военных действий» (224).

В самом деле, намерение сторон прибегнуть к перемирию в качестве юридического инструмента для прекращения войны несогласующимся с лексикой Гаагских положений образом можно увидеть в каждом примере соглашения, заключенного после Первой мировой войны. Для приостановления военных действий инструмент, озаглавленный «перемирие», фактически не применяется. Разумеется, нынешняя терминология должна быть скорректирована с учетом современной практики государств, которая свидетельствует о трансформации, произошедшей за эти годы в правовом статусе современного перемирия.

Это не означает, что статьи 36-41 Гаагских положений утратили свой статус как выражение международного обычного права. Изменения произошедшие в результате эволюции международного права после мировых войн, относятся исключительно к вопросам терминологии. Когда речь идет о приостановлении военных действий, суть статей 36-41 Гаагских положений остается неизменной. Однако, семантически, как показывает современная практика государств, Гаагские положения должны применяться к тем соглашениям, которые сегодня называются соглашениями о прекращении огня. Что же касается современного перемирия, то оно вышло из сферы действий статей 36-41 Гаагских положений, став сродни тому, что раньше называлось прелиминарным миром, который предопределяет конец войны, но еще не является полным и официальным миром.

Автор: Yoram Dinstein, Armistice // The Law of Armed Conflict and the Use of Force: The Max Planck Encyclopedia of Public International Law. Oxford University Press, 2017. C. 74–80.