Ответственность государства и ее влияние на суверенитет

Международное право.

  1. Суверенитет, ответственность и несостоятельность государства.
  2. Ответственность государства и ее влияние на суверенитет.
  3. Суверенитет как ответственность: последствия для несостоявшихся государств.

Если признать, что концепция ответственности государства может быть положена в основу оценки успешности или несостоятельности государства, то следует признать, что нынешние представления о суверенитете необходимо пересмотреть. Требуется разработка теоретически последовательной концепции суверенитета, основанной на государственной ответственности, которая соответствует исторической традиции и открыта для эмпирического анализа измеряемых показателей. Вестфальский мир, которым в 1648 году завершилась тридцатилетняя война, должен рассматриваться как переломный момент в развитии современной международной системы, состоящей из суверенных государств, каждое из которых обладает исключительной властью в пределах собственных географических границ. Вестфальская модель суверенного государства, основанная на принципах автономии, территориальности, взаимном признании и контроле, является базовой концепцией большинства теоретических подходов в науке международных отношений, где она представляет собой либо аналитическое предположение, либо правоустанавливающую норму, и дает исходные данные для анализа разновидностей суверенитета.

Принцип государственного суверенитета глубоко укоренился в мировых делах, поскольку он предоставляет работающий правовой механизм, который способствует поддержанию определенных ценностей, имеющих основополагающие значения. Эти ценности включают международный правопорядок, установленный между государств, членство и участие в сообществе государств, сосуществование различных политических систем, юридическое равенство государств, политическая свобода государства, плюрализм и уважение к разнообразию образа жизни разных групп людей по всему миру. Суверенитет признает ценность международно-правового равенства, т. е. равного статуса между независимыми государствами. Альтернативой является другие квалификации суверенитета, в которых о государстве будут судить по качеству внутригосударственных политических институтов. Если бы так было в настоящее время, не все государства получили бы международное признание. Некоторые государства должны были бы оставаться под международным контролем до тех пор, пока они не выполнят требования международного сообщества. Тем не менее, существует предположение, что в разные исторические периоды существуют различные стандарты или нормы государственного суверенитета, являющегося выражением господствующей формы государственно-общественных отношений. Независимо от того, почему форма отношений, вокруг которых складывается консенсус, является господствующей – либо потому, что она отражает влиятельность собственных институциональных структур, либо потому что доминирующие государства договариваются о форме, которая лучше всего работает или наиболее точно отвечает их интересам – очевидно, что эти нормы могут меняться.

Обычно, чтобы добиться суверенитета государство должно продемонстрировать внутриполитическое превосходство и внешнеполитическую независимость. Это значит, что суверенное государство должно быть в состоянии показать свое политическое превосходство на соответствующей территории перед всеми другими политическими силами и доказать реальную независимость от внешней власти – не превосходство одного государства над другим, а отсутствие подчиненности другим государствам. Таким образом государственный суверенитет предполагает, что политическая власть государства является одновременно верховной и независимой. Внутренний суверенитет – это основа внутригосударственных властных отношений между правителями и подданными, которые обычно закрепляются в конституции страны, а внешние полномочия являются основой отношений между государствами, которые определяется нормами международного права. В конечном счете само международное сообщество, определяет, какие требования должны предъявляться к государственному суверенитету и какие политических образования можно квалифицировать как суверенное государство.

Понятие государственного суверенитета является сложным и ясно только то, что суверенный статус в теории современных международных отношений является предметом интенсивных дискуссий. Остается вопросом, какие привилегии дает суверенный статус? Подобные вопросы ставят М. Фаулер и Дж. Банк в работе «Закон, власть и суверенное государство: эволюция и применение концепции суверенитета»:

понятие государственного суверенитета является в первую очередь правовой концепцией или политической? Действительно ли государства в силу равенства их суверенного статуса обладают одинаковым набором прав и обязанностей? Или как возможный вариант в практическом плане, суверенитет наделяет несколько иными правами и налагает несколько иные обязанности сверхдержавы и государства-сателлиты, крошечные страны, только недавно ставшие независимыми, и крупные, густонаселенные и мощные державы?

Эти вопросы являются вызовом Вестфальской модели и если привилегии, предоставляемые суверенитетом, в классической модели противоречат реальным привилегиям государств, то это значит, что такая модель должна быть переосмыслена. Суверенитет должен рассматривается либо как нечто абсолютное, что может быть достигнуто или утрачено, либо как нечто изменчивое, что может быть расширено или сужено; таким образом, суверенитет можно рассматривать как блок или корзину.

Такая «теория блока» по отношению к суверенитету в международной политике отождествляется с традиционным вестфальским взглядом и подразумевает две характеристики государственного суверенитета, то есть, государственный суверенитет можно характеризовать как всеобъемлющий и неделимый. Во-первых, он является всеобъемлющим. Суверенное государство пользуется сразу всеми привилегиями, предоставляемыми суверенитетом, одновременно; оно имеет собственную, территорию, жителей, правление, высшую власть и так далее. Во-вторых, государственный суверенитет неделим: то есть государство может либо обладать суверенитетом в полном объеме, либо не иметь его вовсе. С этой точки зрения суверенитет является абсолютным. Суверенитет либо есть, либо его нет; никакое государство не может быть суверенным, скажем, на 55 процентов. Независимо от их численности населения, богатства, или военной мощи, суверенные государства имеют выгоду от таких же юридических привилегий. Суверенитет, по существу, вопрос взаимодействия. Каждое суверенное государство, независимо от того, насколько оно большое или крошечное, имеет те же права и обязанности, как и все прочие суверенные государства той же эпохи.

С другой стороны, «теория корзины» позволяет по-новому подойти к вопросу о суверенитете, в которой суверенитет рассматривается не в абсолютном образе цельного блока, а в изменяющимся образе корзины атрибутов с соответствующими правами и обязанностями. В этой модели суверенитет имеет несколько уровней, некоторые государства владеют одной корзиной каких-либо атрибутов, другие обладают иной корзиной атрибутов. В то время как могущественные государства будут пользоваться абсолютным суверенитетом, суверенитет большинства государств, наоборот будет меняться, увеличиваться или уменьшаться. Если такая концепция суверенитета найдет применение в теории международных отношений, это позволит установить соответствующую корзину атрибутов для каждого государства, тем самым эмпирически определить уровень прав и обязанностей для данного государства. С такой точки зрения государства не обязательно должны либо обладать суверенитетом в полном объеме, либо не иметь его совершенно; можно будет сказать, что некоторые государства более суверенные, чем другие.

При разработке концепции суверенитета как ответственности необходимо признать, что каждая из вышеприведенных теорий может содержать данную концепцию. В «теории блока» суверенитет признается при достижении определенного уровня ответственности или дееспособности. Наоборот, в установленной точке неспособность государства соответствовать определенному уровню ответственности означает полную потерю суверенитета. С другой стороны, в развитой выше модели ответственности государства, основанной на вариационных факторах, в соответствии с которыми государства могут быть классифицированы на континууме от сильных до несостоявшихся, любая концепция суверенитета как ответственности должна также обеспечить ту же степень вариации, потому как суверенитет не считается абсолютным, но является отражением идеи, что некоторые государства могут быть более или менее суверенными, чем другие.

На практике, термин суверенитет используется самыми разными способами. Краснер приводит четыре различных значения суверенитета в современном употреблении: суверенитет взаимозависимости, внутренний суверенитет, вестфальский суверенитет и международно-правовой суверенитет. Они определяются как:

  • суверенитет взаимозависимости – способность государства контролировать перемещение (людей, товаров, финансов и т. д.) через свои границы;
  • внутренний суверенитет определяется внутригосударственной системой власти и способностью этой системы эффективно регулировать поведение субъектов права. Принятие или признание существующей системы власти является одним из аспектов внутреннего суверенитета; другой аспект – это степень управляемости, которую могут реально обеспечить должностные лица. Хорошо упорядоченная внутригосударственный режим имеет как легитимную, так и эффективную систему власти. Несостоявшееся государство не имеют никакой;
  • вестфальский суверенитет означает невмешательство внешних сил в дела государства де-юре и де-факто;
  • международно-правовая власть относится к взаимному признанию. Основным принципом международно-правового суверенитета является то, что признание соответствует юридической независимости территориальной единицы. Государства в международной системе свободные и равные.

М. Фаулер и Дж. Банк имеют схожие критерии, которые включают в себя три из четырех определений Краснера, а именно:

  • суверенное государство должно обладать верховенством во внутренних делах де-факто; то есть, являться окончательной и неограниченная властью во внутригосударственном политическом сообществе;
  • суверенитет предполагает внешнюю независимость де-факто; то есть отсутствие подчиненности внешнему окружению на соответствующей территории;
  • конституционно-правовая независимость суверенного государства должна быть признана другими государствами; т. е. необходимость независимости де-юре.

Нормативы, институты и правовые механизмы, соответствующие данным определениям суверенитета не связаны ни логически, ни эмпирически в некоторое органическое целое. Суверенитет – это корзина благ, которые не обязательно сопутствуют друг другу.

С учетом вышеизложенного можно выдвинуть определение суверенитета, основанное на концепции ответственности государства, как ранее было предложено. Оно предполагает двойственность суверенитета, где присутствуют как внутренние показатели, базирующиеся на авторитете государства и его взаимоотношениях со своими гражданами, так и внешние показатели, которые управляют взаимоотношения между государствами. Эти два критерия являются следующими:

  • внутренний суверенитет означает понятие ответственности государства; то есть суверенитет зависит от способности государства предоставить политические блага для своих граждан. Внутренний суверенитет не является абсолютным, но делится на несколько уровней. Обладающие хорошо упорядоченной внутренней политической системой государства имеют высокий уровень ответственности и полный суверенитет. Несостоявшиеся государства не имеют и их суверенитет ограничен.
  • внешний суверенитет состоит из двух аспектов:
    1. признание международным сообществом государственной независимости де-юре; то есть в международной системе государство признается свободным и равным;
    2. внешняя независимость де-факто; то есть, отсутствие подчиненности внешнему окружению в пределах территории государства.

Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан обратил внимание на изменение характера суверенитета, когда сказал, что «суверенитет предполагает ответственность, а не только власть». Это концепция очень отличается от классического международного подхода, подчеркивающего власть государства на применение мер принуждения на своей территории без права вмешательства внешних сил. Принципиальным отличием данной концепции суверенитета является акцент на суверенитете как ответственности, а не как власти.

По материалам: Donald W. Potter – State Responsibility, Sovereignty, and Failed States.