Ключевые принципы международного уголовного права

Принципы международного уголовного права

Международное уголовное право кроме общих принципов международного права включает ряд специфических принципов, которые изложены уставах международных уголовных судов. В настоящей статье рассматриваются два основополагающих принципа международного уголовного права: принцип законности и запрет двойного осуждения, которые находят все более широкое применения в международных и национальных судах, преследующих международные преступления.

Другие принципы отправления международного уголовного правосудия содержатся в части 3 Римского статута Международного уголовного суда «Общие принципы уголовного права». Она состоит из 12 статей и на ряду с другими включает такие принципы: индивидуальной уголовной ответственности (ст. 25); исключения из юрисдикции несовершеннолетних (ст. 26); недопустимости ссылки на должностное положение (ст. 27); ответственности командиров и других начальников (ст. 28); неприменимости срока давности (ст. 29).

Принцип законности.

Ключевой принцип права в области прав человека, получил прямое применение в международной системе уголовного права. В соответствии с ним запрещается ретроактивное применение наказания. Никто не может нести уголовную ответственность, по факту деяния, которое на момент совершения не являлось уголовно-наказуемым преступлением. Данный принцип международного уголовного права известен как Принцип законности или Nullum crimen sine lege (лат. Нет преступления без закона). Принцип законности имеет первостепенное значение в сфере международного уголовного права, учитывая зачастую неточный характер источников международного уголовного права (например, обычное международное право).

Принцип законности закреплен в статье 15 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года (МПГПП):

  1. Никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие какого-либо действия или упущения, которое, согласно действовавшему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или международному праву, не являлось уголовным преступлением. Равным образом, не может назначаться более тяжкое наказание, чем то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления. Если после совершения преступления законом устанавливается более легкое наказание, действие этого закона распространяется на данного преступника.
  2. Ничто в настоящей статье не препятствует преданию суду и наказанию любого лица за любое деяние или упущение, которые в момент совершения являлись уголовным преступлением согласно общим принципам права, признанным международным сообществом.

Как видно, согласно этому принципу, если действие или бездействие не является уголовным преступлением в соответствии с национальным законодательством, этот факт не освобождает от суда за совершенное преступление по международному праву.

В международном уголовном праве принцип законности уже давно является спорным вопросом, который, в том числе, возникал в ходе судебных процессов в Нюрнбергском и Токийском трибуналах.
Статут МУС включает в себя конкретное положение о принципе законности в статье 22:

  1. Лицо не подлежит уголовной ответственности по настоящему Статуту, если только соответствующее деяние в момент его совершения не образует преступления, подпадающего под юрисдикцию Суда.
  2. Определение преступления должно быть точно истолковано и не должно применяться по аналогии. В случае двусмысленности определение толкуется в пользу лица, которое находится под следствием, в отношении которого ведется судебное разбирательство или которое признано виновным.

Таким образом требуется, чтобы суд давал оценку деяниям, являющимися уголовно-наказуемыми преступлениями в рамках юрисдикции МУС, перечисленным в Римском статуте МУС и разъясненным в Элементах преступлений.

Принцип законности в обычном и договорном международном праве.

Во избежание нарушения принципа законности, конкретные деяния должны быть преступлениями согласно обычному или договорному праву, влекущими за собой индивидуальную уголовную ответственность. Когда определялось содержание субстантивного международного уголовного права, проводилась проверка уставов международных трибуналов по бывшей Югославии (МТБЮ) и Руанде (МТР) на соответствие обычному праву. МТБЮ и МТР старались не полагаться на договорное право. Главная причина такого подхода заключается в том, чтобы принцип nullum crimen sine lege не нарушался и в том случае, если сторона конфликта не придерживалась конкретного договора.

Обычное международное право.

Чтобы не преступать принцип законности, когда обычай применяется в уголовной юрисдикции, крайне важно установить, что конкретное деяние на момент совершения содержало все признаки преступления, предусмотренного законом. Также важно учитывать, является ли разумным предположение о том, что обвиняемый был в достаточной мере осведомлен о преступном характере своих действий во время их совершения.

Среди факторов, свидетельствующих о том, что конкретное деяние представляет собой преступление согласно обычному международному праву, можно выделить такие обстоятельства – подавляющее число национальных юрисдикций «криминализировали» данное деяние; или положения договора, который предусматривает уголовно-наказуемую ответственность, стало обычным международным правом. При оценки данных факторов, суд должен учитывать специфику международного права и, в частности, обычного международного права.

Так в решении МТБЮ по делу Митара Васильевича указывается:

палата должна дополнительно убедиться в том, что преступный характер деяния был в достаточной степени определен и доступен в надлежащее время для того, чтобы служить основанием уголовного осуждения и наказания в соответствии с уголовной статьей, выбранной обвинением. С точки зрения nullum crimen sine lege было бы совершенно неприемлемым осуждать обвиняемого на основании запретов, которые, принимая во внимание специфику обычного международного права и учитывая постепенную конкретизацию норм уголовного права, либо недостаточно точны, чтобы определить деяние и отличить преступное действие от допустимого, либо были недостаточно доступны в надлежащее время. Уголовное осуждение никогда не должно основываться на нормах, о которых обвиняемый не мог быть в достаточной мере осведомлен во время совершения деяния, и эти нормы должны достаточно четко устанавливать, какое действие или бездействие может повлечь уголовную ответственность.

Суд отметил, что принцип международного уголовного права nullum crimen не является препятствием для интерпретации и конкретизации элементов преступлений, а также не исключает прогрессивное развитие права судом. Тем не менее, констатировалось, что:

суд ни при каких обстоятельствах не должен во вред обвиняемому криминализировать деяние после его совершения, давая определение преступлению, которого не существовало до сих пор, тем самым делая его уголовно-преследуемым и уголовно-наказуемым, либо вводя уголовную ответственность за деяние, которое до настоящего времени не расценивалось как преступление.

Принцип законности поддерживается Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ). Например, в деле S.W. против Соединенного Королевства (1995), ЕСПЧ постановил, что принцип законности «следует толковать и применять… таким образом, чтобы обеспечить эффективную защиту от произвольного преследования, осуждения и наказания». С этой целью ЕСПЧ подчеркивает, что уголовное право не должно толковаться расширительно, например, по аналогии, а любое преступление должно быть четко определено в законе.

Хотя подобное отношение к принципу nullum crimen sine lege характерно для международных судов, отдельные правовые системы придерживаются иного подхода к неписьменному праву и, в том числе, обычаю, не признавая его в качестве источника национального уголовного права.

Договорное право.

Как уже отмечалось, в ряде случаев и в зависимости от специфики каждой правовой системы международно-правовые договоры используется в качестве источника международного уголовного права. Принцип законности должен соблюдаться и в таких случаях.

Общий смысл постановления МТБЮ заключается в том, что правило nullum crimen sine lege соблюдается если, в момент совершения преступления:

  1. на государства с принятием конкретной конвенции возлагаются определенные обязательства;
  2. несоблюдение норм конвенции влечет, согласно договорному или обычному праву, индивидуальную уголовную ответственность лица, нарушившего данные нормы.

Отдельные международные договоры, такие как Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него и Женевские конвенции (в частности, серьезные нарушения их положений), определяют признаки международного преступления и имеют прямую обязательную силу для физических лиц.

МТР посчитал, что, поскольку Руанда ратифицировала соответствующие договоры, в том числе Дополнительный протокол II к Женевским конвенциям, а также рассматриваемые МТР преступления являются преступлениями согласно руандийскому законодательству 1994 года, нет никакой необходимости выяснять, действительно ли отдельные положения Устава МТР представляют собой обычное международное право, влекшее уголовную ответственность в 1994 году.

Запрет двойного осуждения.

Другой важнейший принцип международного уголовного права – это принцип, запрещающий двойное осуждение, или non bis in idem. В соответствии с ним не допускается повторное осуждение одного и того же лица за совершение одного и того же деяния. Основанный на понятиях справедливости по отношению к обвиняемому данный принцип мотивирует проведение более тщательного расследования и всестороннего судебного преследования.

Данный принцип закреплен и в ч. 7 ст. 7 МПГПП:

никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны.

Принцип запрета двойного осуждения распространяется только на суды одной правовой системы и не имеет автоматического трансграничного применения. Например, суд в стране А не в праве судить обвиняемого в преступлении, по которому уже имеется вступивший законную силу приговор другого суда страны А, но может судить ответчика за то же преступление, которое прежде рассматривалось судом страны Б. Такой подход частично вытекает из принципа государственного суверенитета – решения судов одного государства не имеют обязательной юридической силы для судов другого государства. Таким образом, каждое государство имеет свои собственные представления о том, как следует относиться к приговорам иностранных судов, однако, транснациональное действие принципа является неурегулированным вопросом и не признается в качестве общего принципа международного права.

На международном уровне суды реализуют различные подходы, оказывающие влияние на национальное судебное преследование. Например, государства не могут судить лиц за одни и те же преступлений, которые уже рассматривалось в международных трибуналах; МТБЮ и МТР имеют приоритет над государствами. Международные трибуналы не связаны окончательными приговорами национальных судебных органов, но могут учитывать их решения при должном качестве национального судебного производства и классификации рассматриваемых преступлений как «ординарные», в отличие от «серьезных» международных преступлений.

Статут МУС имеет аналогичные положения, хотя МУС обладает дополняющей юрисдикцией, а не приоритетной в отношении национальным судебным системам. Дополнительный характер юрисдикции МУС проявляется в необходимости полагаться на разбирательства в национальных судах и ограничивает преследование лишь теми случаями, когда государства не могут либо не желают расследовать или возбуждать уголовное преследование. В частности, лицо может быть осуждено в соответствии с национальным законодательством за преступления, подлежащее преследованию со стороны МУС. МУС может также расследовать деяния, по которым проводилось национальное судопроизводство, если посчитает, что разбирательство было проведено несправедливо или судебный процесс был сфальсифицирован с целью уйти от юрисдикции МУС.

Статья 20 Римского статута МУС гласит:

  1. За исключением случаев, предусмотренных в настоящем Статуте, никакое лицо не может быть судимо Судом за деяние, составляющее основу состава преступления, в отношении которого данное лицо было признано виновным или оправдано Судом.
  2. Никакое лицо не может быть судимо никаким другим судом за упоминаемое в статье 5 преступление, в связи с которым это лицо уже было признано виновным или оправдано Судом.
  3. Никакое лицо, которое было судимо другим судом за деяние, запрещенное по смыслу статьи 6, 7 или 8, не может быть судимо Судом за то же деяние, за исключением случаев, когда разбирательство в другом суде:
    1. предназначалось для того, чтобы оградить соответствующее лицо от уголовной ответственности за преступления, подпадающие под юрисдикцию Суда; или
    2. по иным признакам не было проведено независимо или беспристрастно в соответствии с нормами надлежащей законной процедуры, признанными международным правом, и проводилось таким образом, что, в существующих обстоятельствах, не отвечало цели предать соответствующее лицо правосудию.

Статью 20 следует рассматривать совместно со статьей 17 о приемлемости, согласно которой МУС отстраняется от производства дела, если обладающее юрисдикцией в отношении данного дела государство желает и способно самостоятельно «вести расследование или возбудить уголовное преследование должным образом». Этот вопрос поднимался в судебной палате в деле вице-президента Республики Конго Жан-Пьера Бембы. Защита Бембы утверждала, что по аналогичному выдвинутому МУС обвинению национальными властями Центральноафриканской Республики было проведено расследование, а последовавшее решение суда о прекращении дела вынесено по существу. Судебная палата пришли к выводу, что решение местных властей не было принято по существу обвинений, выдвинутых МУС против Бембы.

Принцип международного уголовного праваправо не быть судимым или наказанным дважды закреплен и в Европейской конвенции по правам человека (1950). Статья 4 Протокола 7 к Конвенции предусматривает, что:

  1. Никто не должен быть повторно судимым или наказан в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое уже был оправдан или осужден в соответствии с законом и уголовно — процессуальными нормами этого государства.
  2. Положения предыдущего пункта не препятствуют повторному рассмотрению дела в соответствии с законом и уголовно — процессуальными нормами соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства были допущены существенные нарушения, повлиявшие на исход дела.

Так, в деле Золотухин против России (2003) ЕСПЧ пришел к заключению, что «заявитель был привлечен к уголовной ответственности и судим во второй раз за совершение правонарушения, за которое он был уже осужден и отбыл определенный срок административного ареста. Соответственно, по делу было допущено нарушение требований статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции» и присудил компенсацию пострадавшей стороне.