Исключительная экономическая зона

Исключительная экономическая зона

Исключительная экономическая зона (ИЭЗ) — это морской район, в котором прибрежное государство осуществляет суверенные права в целях разведки, разработки и сохранения живых и неживых природных ресурсов. ИЭЗ простирается за пределы территориального моря на расстояние, не превышающее 200 морских миль, отмеряемых от исходных линий территориального моря. Права, обязанности и юрисдикция прибрежных государств в их исключительной экономической зоне, а также права, обязанности и свободы других государств в данной зоне, регулируются положениями Части V Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS), подписанной 10 декабря 1982 года в Монтего-Бей (Ямайка).

История и генезис концепции исключительной экономической зоны.

Первые упоминания о концепции исключительной экономической зоны можно встретить в претензиях на осуществление национальной юрисдикции и контроле над природными ресурсами в морских районах за пределами территориального моря, которые были представлены некоторыми прибрежными государствами, участвующими в Гаагской конференции по кодификации международного права 1930 года.

В 1945 году президент США Г. Трумэн издал прокламацию № 2667, в которой заявлялось, что природные ресурсы недр и морского дна континентального шельфа открытого моря, примыкающего к побережью США, правительство США считает подпадающими под их юрисдикцию и контроль. В прокламации подчеркивалось, что «характер вод над континентальным шельфом как открытого моря и право на свободное и беспрепятственное судоходство никоим образом не затрагиваются».

В 1952 году на первой конференции по эксплуатации и сохранению морских богатств Южной части Тихого океана Чили, Эквадор и Перу подписали Декларацию о морской зоне. В Декларации, в частности, провозглашалось, что каждая из республик рассматривает в качестве нормы международной морской политики право обладания исключительным суверенитетом и юрисдикцией над районом моря, прилегающим к побережью их страны, и шириной не менее 200 морских миль от побережья.

В ходе дискуссий в рамках первой Конференции ООН по морскому праву, был признан «особый интерес» прибрежных государств в поддержании производительности живых ресурсов в любом районе открытого моря, примыкающим к их территориальному морю. Впоследствии новая морская зона за пределами территориального моря, соответствующая исключительной рыболовной зоне (ИРЗ), постепенно утверждалась на основе национальной и международной практики на протяжении 1960-х и 1970-х годов, став предметом широкого обсуждения на третьей Конференции ООН по морскому праву.

Режим исключительной экономической зоны, кодифицированный в UNCLOS, стал результатом обобщения концепции ИРЗ и концепции «патримониального моря», продвигаемой в 1970-х годах новыми независимыми и развивающимися государствами.

Введенный в международное морское право режим ИЭЗ, интегрировавший в единой многофункциональной зоне режимы вод, покрывающих морское дно, морского дна и его недр, обеспечивал эффективный компромисс между запросами прибрежных государств и интересами международного судоходства.

Суверенные права прибрежного государства в исключительной экономической зоне.

Ключевым положением, касающимся суверенных прав, обязанностей и юрисдикции прибрежного государства в исключительной экономической зоне, является статья 56 UNCLOS. В первом пункте статьи 56 предусматривается, что в ИЭЗ прибрежное государство имеет:

суверенные права в целях разведки, разработки и сохранения природных ресурсов как живых, так и неживых, в водах, покрывающих морское дно, на морском дне и в его недрах, а также в целях управления этими ресурсами, и в отношении других видов деятельности по экономической разведке и разработке указанной зоны, таких, как производство энергии путем использования воды, течений и ветра;

Важно отметить, что суверенные права прибрежного государства в эксклюзивной экономической зоне ориентированы преимущественно на обеспечение условий для ведения хозяйственной деятельности, такой как разведка и эксплуатация морских ресурсов (ограничение ratione materiae). В данном отношении понятие суверенных прав следует отличать от территориального суверенитета, подразумевающего полную самостоятельность, независимость и верховенство власти, если иное не предусмотрено международно-правовыми нормами.

Концепцию суверенных прав можно также встретить в Женевской конвенции 1958 года о континентальном шельфе. Статья 2, п. 2 Женевской конвенции предусматривает, что:

права, упомянутые в пункте 1 настоящей статьи, являются исключительными в том смысле, что, если прибрежное государство не производит разведки континентального шельфа или не разрабатывает его естественных богатств, никто другой не может делать этого или иметь притязания на его континентальный шельф без его прямого согласия.

Хотя в Части V UNCLOS не содержится аналогичного положения, можно утверждать, что суверенные права в ИЭЗ имеют по существу исключительный характер в том плане, что никто не вправе проводить исследования или эксплуатацию ресурсов в данной зоне без непосредственного согласия прибрежного государства.

Прибрежное государство в исключительной экономической зоне обладает как законодательной, так и исполнительной юрисдикцией. В этом отношении ключевым положением является статья 73, п.1:

прибрежное государство в осуществление своих суверенных прав на разведку, эксплуатацию, сохранение живых ресурсов и управление ими в исключительной экономической зоне может принимать такие меры, включая досмотр, инспекцию, арест и судебное разбирательство, которые могут быть необходимы для обеспечения соблюдения законов и правил, принятых им в соответствии с настоящей Конвенцией.

Несмотря на то, что указанное положение предусматривает исполнительную юрисдикцию прибрежного государства, ссылка на «законы и правила, принятые им» дает понять, что государство обладает также законодательной юрисдикцией.
Морские научные исследования в исключительной экономической зоне

Юрисдикция прибрежного государства в исключительной экономической зоне.

В соответствии со статьей 56, п.1, пп. b UNCLOS прибрежное государство имеет юрисдикцию в отношении:

  1. создания и использования искусственных островов, установок и сооружений;
  2. морских научных исследований;
  3. защиты и сохранения морской среды.

Искусственные острова, установки и сооружения

Что касается юрисдикции прибрежного государства над искусственными островами, установками и сооружениями в ИЭЗ, то в статье 60 говорится следующее:

  1. Прибрежное государство в исключительной экономической зоне имеет исключительное право сооружать, а также разрешать и регулировать создание, эксплуатацию и использование:
    1. искусственных островов;
    2. установок и сооружений для целей, предусмотренных в статье 56, и для других экономических целей;
    3. установок и сооружений, которые могут препятствовать осуществлению прав прибрежного государства в зоне.
  2. Прибрежное государство имеет исключительную юрисдикцию над такими искусственными островами, установками и сооружениями, в том числе юрисдикцию в отношении таможенных, фискальных, санитарных и иммиграционных законов и правил, а также законов и правил, касающихся безопасности.

В то же время на прибрежное государство возлагаются определенные обязательства. В соответствии со статьей 60, п. 3 государство должно своевременно оповещать о строительстве подобных искусственных островов, установок и сооружений, а также предусмотреть постоянные средства предупреждения об их наличии. Покинутые или неиспользуемые установки или сооружения для безопасности судоходства должны быть полностью демонтированы. Прибрежные государства не должны устанавливать искусственные острова, сооружения и сооружения и зоны безопасности вокруг них, если они создадут препятствие международному судоходству (ст. 60, п.7)

Не вызывает сомнений, что прибрежное государство обладает исключительной юрисдикцией над установками и сооружениями, возведенными в экономических целях. Тем не менее, вопрос, может ли прибрежное государство санкционировать и регулировать строительство и использование установок и сооружений в неэкономических целях, например, военных, остается спорным.

Морские научные исследования.

Статья 56, п. 1, пп. b UNCLOS четко указывает, что прибрежное государство обладает юрисдикцией в отношении морских научных исследований в ИЭЗ. В связи с этим в статье 246 п. 1 предусматривается, что:

прибрежные государства в осуществление своей юрисдикции имеют право регулировать, разрешать и проводить морские научные исследования в своей исключительной экономической зоне и на своем континентальном шельфе в соответствии с относящимися к этому положениями настоящей Конвенции.

В UNCLOS не дается определения термина «морские научные исследования», тем не менее, в статье 246, п. 2 оговаривается необходимость получения явного согласия прибрежного государства на исследовательские проекты в ИЭЗ, предлагаемые другими государствами или международными организациями. Согласие требуется независимо от того, являются ли исследования прикладными, предназначенными для промышленных и коммерческих целей, или фундаментальными.

Защита и сохранение морской среды.

В статье 56, п.1, пп. b UNCLOS указывается, что в эксклюзивной экономической зоне прибрежное государство имеет юрисдикцию в отношении защиты и сохранения морской среды.

Статья 210, п. 1 и п. 2 предоставляют прибрежному государству законодательную и исполнительную юрисдикцию в отношении предотвращения, сокращения и сохранения под контролем загрязнения морской среды в результате захоронения.

Кроме того, прибрежные государства для обеспечения выполнения имеют право принимать законы и правила в отношении загрязнения от иностранных судов в своих исключительных экономических зонах, «соответствующие общепринятым международным нормам и стандартам» (ст. 211). Данное положение гарантирует, что национальное законодательство не будет превышать или противоречить международным стандартам (ст. 211, п. 5). Для территориального моря, находящегося под суверенитетом прибрежного государства, подобные требования отсутствуют (ст. 211, п. 4).

Прокладка подводного трубопровода в исключительной экономической зоне

Другие права и обязанности прибрежного государства в исключительной экономической зоне.

UNCLOS не содержит положений, касающихся юрисдикции прибрежного государства над археологическими и историческими объектами, находящимися в ИЭЗ за пределами прилежащей зоны. В этой связи 2 ноября 2001 года ЮНЕСКО с целью обеспечения и укрепления охраны такого наследия приняла Конвенцию об охране подводного культурного наследия (Конвенция ЮНЕСКО).

Статья 9 Конвенции ЮНЕСКО возлагает на государства-участников ответственность за охрану подводного культурного наследия, расположенного в их исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе. В соответствии со статьей 10. п. 2 государство-участник, в исключительной экономической зоне или на континентальном шельфе которого находится подводное культурное наследие, имеет право запрещать или разрешать любую деятельность, направленную на такое наследие, для предотвращения нарушения его суверенных прав или юрисдикции, установленных международным правом». Статья 10, п. 4 позволяет прибрежному государству как «координирующему государству» принимать все практически осуществимые меры для предотвращения любой непосредственной опасности для подводного культурного наследия.

Права, обязанности и свободы других государств.

Согласно ст. 52, п. 1 UNCLOS в эксклюзивной экономической зоне прибрежного государства другие государства пользуются определенными свободами:

в исключительной экономической зоне все государства как прибрежные, так и не имеющие выхода к морю, пользуются, при условии соблюдения соответствующих положений настоящей Конвенции, указанными в статье 87 свободами судоходства и полетов, прокладки подводных кабелей и трубопроводов и другими правомерными с точки зрения международного права видами использования моря, относящимися к этим свободам, такими, как связанные с эксплуатацией судов, летательных аппаратов и подводных кабелей и трубопроводов, и совместимыми с другими положениями настоящей Конвенции.

Как можно заметить, из шести свобод открытого моря, перечисленных в статье 87 UNCLOS, в ИЭЗ действует три свободы – свобода судоходства, свобода пролета, а также свобода прокладки подводных кабелей и трубопроводов. Кроме того, статьи 88–115 и другие применимые нормы международного права, касающиеся открытого моря, распространяются на ИЭЗ, если они не противоречат Части V (ст. 58, п. 2).

Однако статья 58, п. 3 требует от государств «должным образом учитывать права и обязанности прибрежного государства и соблюдать законы и правила, принятые прибрежным государством в соответствии с положениями настоящей Конвенции и другими нормами международного права». Таким образом, в отличие от открытого моря, три свободы могут быть квалифицированы как подпадающие под юрисдикцию прибрежного государства в ИЭЗ. Например, нахождение в ИЭЗ может расцениваться как проведение научного исследования, для которого должно быть получено разрешение прибрежного государства.

Иностранные суда в исключительной экономической зоне должны соблюдать законы и правила прибрежного государства, касающиеся загрязнения морской среды. Иностранные суда также должны соблюдать зоны безопасности вокруг искусственных островов, установок и сооружений прибрежного государства. В дополнение к этому судоходство во внутренней двадцатичетырехмильной зоне подпадает под юрисдикцию прибрежного государства над его прилежащей зоной. Хотя режим исключительной экономической зоне предусматривает свободу прокладки подводных кабелей и трубопроводов, трассы трубопроводов на морском дне ИЭЗ должны быть согласованны с прибрежным государством (ст. 79, п. 3). В данном отношении свободы, которыми пользуются иностранные государства в ИЭЗ, не полностью эквивалентны свободам открытого моря.